Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Петрозаводского городского округа «Средняя общеобразовательная школа №10 с углублённым изучением предметов гуманитарного профиля имени А.С.Пушкина» ult.p [ya] улица Анохина 37а
телефон: (814-2) 78-33-85
Логотип
Администрация Петрозаводского городского округа Возьми ребенка в семью ПетрГУ
Навигация
Дополнительно
Скачать
Архив


 
Проекты учеников
Памяти детства

Скрипко Надежда, 9 класс
2000-2001 учебный год

План

I. Введение. Мой путь в королевство кривых зеркал.
II. Основная часть. Мир глазами детей, побывавших в концлагерях г.Петрозаводска в годы оккупации Карелии белофиннами :
   1. Первые впечатления
   2. Финский порядок
   3. Романтика детства и ее последствия
   4. Документы бывают разные
   5. Школьные годы - чудесные?
      a) Учителя и ученики
      b) От географии до плетения лаптей
      c) "Радость" обучения
III Заключение. Как жить настоящим, думать о будущем и не забывать прошлого.
IV. Список используемой литературы

Введение

  Детство… В этом слове сконцентрирован весь мир: мама, солнце, друзья, праздник, радость…

  Так случилось, что рассказ моего дедушки, Кипрушкина Валерьяна Петровича о своём детстве малолетнего узника финского лагеря для переселенцев в период оккупации Карелии белофиннами совпал с информацией, полученной на уроках исторического краеведения о Карелии в годы Великой Отечественной войны. Я "вдруг" узнала, что в городе Петрозаводске, где я родилась и живу, в годы оккупации было 6 концлагерей:

     №1 размещался в районе микрорайона Куковка (1000 человек)
     №2 размещался в районе Северной Точки (1500 человек)
     №3 размещался в районе Лыжной фабрики (3000 человек)
     №4 размещался в районе Онегзавода и улицы Калинина (3000 человек)
     №5 размещался в районе Рыбачьего посёлка (7000 человек)
     №6 размещался в районе Перевалочной биржи (7000 человек)"

   Бывшие малолетние узники, как и мой дедушка, рассказывали о своём детстве и детских впечатлениях, а я ловила себя на мысли: а были ли они вообще детьми!?! Да, игры, шалости, игрушки, школа, романтика приключений - всё это было, но как в королевстве кривых зеркал - уж очень всё странно и неузнаваемо. В связи с этим вопросы роились в моей голове подобно пчёлам в улье. И когда учащиеся нашей школы - призёры Второго Открытого Конкурса школьных исследовательских работ по истории Прохоров Павел и Кривоногов Илья рассказали на школьной научной конференции "Шаг в будущее" о новой теме: "Ребёнок и история: облики детства", я решительно взялась за работу.

   Не описать тяжёлое положение малолетних узников (хотя обойти это стороной оказалось не возможно), а сконцентрироваться на исследовании именно детских впечатлений тех, кто оказался невольными участниками трагической страницы истории моего города. Именно такую цель поставила я перед собой, взявшись за эту работу.

   Так получилось, что предпочтение в моей работе отдано критическому анализу воспоминаний как историческому источнику. Именно они (коллективные, автобиографические или посвящённые конкретным событиям) позволили воссоздать, как мне кажется, детальную и одновременно многоплановую картину детства моих сверстников и земляков в годы оккупации Петрозаводска. Часть воспоминаний я обнаружила в архивах (Центральный Государственный Архив Республики Карелия, Государственный Архив Общественно-политических Движений и Формирований, Архив мэрии города Петрозаводска), часть - в виде литературных публикаций в местной периодике, часть - это устные рассказы или интервью членов городского Общества малолетних узников. Однако, понимая, что воспоминания являются весьма специфическим видом источников, так как, во-первых, они полны объективных суждений; во-вторых, на них накладывается "высота" прожитых лет; в-третьих, сказываются идеологические штампы; я попыталась сопоставить их с документальными материалами. А так как у меня была возможность работы не только с советскими, но и финскими документами, то появилась возможность взглянуть на тот или другой факт исследуемой темы с различных точек зрения.

Основная часть

   Беседуя с малолетними узниками концлагерей или читая их воспоминания, я заметила, что большинство из них начинают рассказ с впечатлений об оккупантах. Причем бросается в глаза тот факт, что судьба, случай сводил моих информаторов и с людьми порядочными (хоть и врагами) и откровенными злодеями. Их детское сознание, еще не закодированное идеологическими штампами, отмечало, на мой взгляд, весьма объективно реальность происходящего. Вот, например, что рассказал мне мой дедушка:

   "Относились они (финны) к нам по-разному, т.к. сами финны были разными. Но надо сказать, что большинство относилось к нам (детям) не плохо. Например, мы часто просили покатать нас на машине и нас почти всегда брали. Помню, один шофер взял меня (даже посадил на сидение, что делали финны очень редко). Так вот там (в кабине) сидел еще какой-то военный. Этот военный и шофер о чем-то очень горячо говорили, потом этот разговор перешел в спор. И когда солдат совсем разозлился, он резко что-то крикнул, наверное, чтоб шофер остановил, так как машина резко затормозила, и он просто взял меня за шиворот и выкинул из машины.

   Был ещё другой случай. Я просто стоял на дороге (наверное, ждал ребят, не помню), на другой стороне стоял финский солдат, скорей всего, он был какой-нибудь командир, так как потом, когда я его видел на улице, я приметил, что значков у него на погонах было больше, чем у других солдат. Так вот стоял я, стоял, а у меня в ногах тёрся кот, может, он был голодный или больной, так как он орал на всю улицу благим матом. Это финна наверное, и взбесило, потому что через пару минут раздался выстрел. Я, конечно же, испугался, но не с места. Слышу, ор кота прекратился, что-то жалобно запищало и упало мне на ноги. Смотрю я вниз, а у меня в ногах эта самая кошка, - только застреленная. Я только сейчас понял, что промахнись этот солдат, и я лежал бы вместо кошки".

   Михаил Калинкин вспоминает:

   "В феврале в городе (у северного симофора, где сейчас Воинская часть) мы устремились к полевым кухням. Ещё не зная финского языка, мы пытались общаться с финскими солдатами. Начинали с простого: "Сета, анна, пуура лейппя," - "Дядя, дай каши и хлеба". Солдаты относились к нам довольно дружелюбно. Вскоре наши котелки заполнялись оставшимися от обеда супом и кашей".

   "Большинство финнов-охранников к нам относилось хорошо. Почти все они были молодыми солдатами, которых ранило на войне, они уже не могли служить на фронте, вот их и посылали нас охранять. А которые солдаты постарше, могли и избить до смерти, и застрелить, и больного на тяжёлую работу послать. Охранники, если и поднимали на нас руку, то только по приказу старшего по званию. Был у нас один случай, когда двенадцати летняя девочка от охранника забеременела, так он её в Финляндию к родителям тайком выслал, и родители приняли её! По-моему до сих пор в Финляндии живёт" - об этом мне рассказала Раиса Тимофеевна Иванова, с которой я познакомилась в обществе малолетних узников города Петрозаводска. Это воспоминание я привожу дословно с её слов, записанных мною при личной встрече.
   Детям свойственно всё воспринимать в чёрно-белых тонах: "хорошо" или "плохо". И сколько бы ребёнку не внушали, что это враг, всё равно тот, кто накормил, когда голод совсем одолел или пожалел - для него хороший человек. Или наоборот, если что-то делается из добрых побуждений, но ребёнком воспринимается как насилие над ним - тогда люди, участвующие в этом - злодеи.

   Например, в Положении финского оккупационного военного управления Восточной Карелии о концентрационных лагерях от 31 мая 1942 года мы читаем в главе II:

   "Находящиеся в лагере должны соблюдать порядок и чистоту. Они должны убирать свои комнаты и по очереди общие коридоры и туалеты".

   К. А. Нюппиева - на фотографии Г. Санько "Узники фашизма" вторая девочка от столба справа спустя десятки лет вспоминает "чистоту по-фински" следующим образом: "Помню, как люди падали в обморок от жары в так называемой бане, а затем их обливали холодной водой. Помню дезинфекцию бараков, после которой шумело в ушах, и у многих шла носом кровь, и ту парилку, где с большим "старанием" обрабатывали всё наше тряпьё. Однажды парилка сгорела, лишив многих людей последней одежды".

   Да, конечно, для ослабленных людей это испытание… Но не будь этого в местах такого (от 3000 - до 7000 человек) скопления людей, эпидемий и инфекционных заболеваний не избежать. И тогда количество жертв было бы в стократ больше. Если обратиться к спискам мужчин, женщин и детей, умерших в финских переселенческих лагерях, то видно, что дети, в основном, умирали по причине общей слабости".

   Когда я показала бывшим малолетним узникам другие главы этого финского документа и попросила прокомментировать:

   глава III п. 20: Отношение к находящимся в концлагере должно быть человеческим и справедливым.

   глава IV п. 38: Прежде чем лагернику назначить наказание, следует убедиться в виновности наказуемого. Если есть необходимость, нужно провести расследование.

   глава IV п. 39: Назначенное лагернику наказание должно быть справедливым в соответствии с совершенным преступлением. Выбирая вид и меру наказания, следует брать во внимание, кроме самого преступления, также условия, в которых оно совершалось, и прежнее поведение виновного.

   глава IV п. 40: Если имеется обоснованное предположение, что наказание может подвергнуть опасности здоровье лагерника, то предварительно требуется заключение врача.

  Я поняла, что лагерные дети теперь взрослые, пожилые люди хранят в памяти весь негатив детских обид и страхов в мельчайших подробностях. Конечно, дети есть дети. Многое, по мнению взрослых, они делают не то и не так. И тогда наказание неизбежно. Много ли нам запомнилось замечаний, подзатыльников и других "мер воспитания" из детской поры? Пожалуй, нет. Ведь, во-первых, исходили они от людей, которые нас любили и желали добра, а во-вторых, не было во всем этом жестокости.

   В Справке разведотдела по Восточной Карелии говорится: "Дети по глупости пролезают под проволоку, которой огорожен лагерь. За это преступление охранники прутьями избивали детей на глазах у матерей. Если мать своим телом прикрывала ребенка, то охранники избивали и мать".

  Подтвердить действительность этих фактов можно и показаниями финского солдата 1-ой роты ПВО ППК 9293 Мартти Пятомяки:

  "Служа в переселенческом лагере №2, я видел, как прутьями избивали мальчиков за то, что они уходили в город. Избиения проходили в конторе на столе. Наказываемого держали за ноги и за голову и били по спине. Таких случаев было 2-3 ежедневно". Зная о таких жестоких наказаниях, ребята все равно убегали за пределы лагеря. Зачем? Большинство из них называли желание добыть что-нибудь из еды. Но были и другие причины. Вот пример из интервью Раисы Тимофеевны Ивановой:
  "По вечерам часто убегали в город. Парни колючую проволоку перекусят (где кусачки брали, не говорили) и убегали группой в город. Сначала по помойкам все бегали, сами наедались и домой приносили. Сама я через охрану не могла пронести, так я отцу относила, и он передавал. Позже, как полегче с едой стало, да поосмотрелись в городе, стали убегать и на вечера с танцами. Мы знали несколько домов, где была гармошка, да хозяева не против наших собраний (ведь туда и городские приходили)".

  Как видно и романтика приключений тоже присутствовала. Вот еще одно свидетельство: Михаил Калинкин в "Воспоминаниях малолетнего узника", опубликованных в журнале "Север" в 1994 году рассказывает: "Все происходящее воспринималось романтически, что скрашивало нашу жизнь и возвышало ее. Как-то я подошел к проруби на Онежском озере и увидел лежащий на льду топор с длинной ручкой, окованной железом. Оглянулся - вокруг никого. Столкнул ногой топор в прорубь и ушел. Это была моя первая "диверсия" в тылу врага".

  А если учесть, что в городе в период оккупации работали два кинотеатра, театр, летний сад… Попробовали бы вы в 13-15 лет усидеть за колючей проволокой..?!

  Кстати, в Государственном Архиве Общественно-политических движений и Формирований я обнаружила краткое описание двух фильмов, демонстрировавшихся в то время: "В фильме "Огненное озеро" показывалось, как у двух знатных людей в Финляндии были сын и дочь. Во время свадьбы сына вспыхнуло народное восстание. Счастье молодых людей было нарушено. В фильме "Взятие Медвежьегорска" на протяжении всей картины показываются колонны пленных красноармейцев".
  Вместе с тем, следует отметить, что согласно воспоминаниям Павла Ивановича Жарникова:

  "Городскому населению, бывшему в концлагерях, разрешается жить в городе. Нашу семью тоже выпускают из лагеря, так как у отца была городская прописка".

  Наличие паспорта было обязательно. Причем цвет паспорта разделял население на русских - они получали паспорт красного цвета и карел, вепсов и финнов - им выдавался паспорт голубого цвета.

  Более детальное описание паспортов я встретила в воспоминаниях Екатерины Латаковой: "Осенью 1943 года финские власти выдали лагерные паспорта. Они представляли две тонкие карточки, внутри которых были написаны фамилия, имя, отчество и год рождения владельца этого документа, а также рост, цвет волос, глаз и внесены отпечатки трех пальцев. Русским паспорта выдавали бордового цвета, финнам, вепсам и карелам - серо-голубого.

  Ясно, что к обладателям серо-голубого документа было более лояльное отношение властей. Замечу, что до 1943 года, лагерники имели лишь личные карточки.

  Но паспорта - это документ для взрослых. А для детей? Для детей - клеймо! Правда, массовых масштаб это зверство не достигало, но тем не менее… Вот как почти через шестьдесят лет описывает врач из нашей петрозаводской поликлиники, на Лесном проспекте, 40 это прекрасно сохранившееся клеймо, выжженное на ноге маленького Ивана в 1942 году раскаленным железом: "На передней поверхности левого бедра келоидный рубец - 1-2 см. Это круглое клеймо, в центре которого латинская буква V, отливающая бурым цветом. Это начальная буква "vauki", что в переводе означает заключенный, пленный. Этот документ в огне не горит, не смывается, не стирается временем и в архив его не сдать…

  Когда я просила моих одноклассников, родителей, бабушку с дедушкой (т.е. людей разных поколений) назвать слова, с которыми ассоциируется у них детство, то почти все в первую очередь произносили "мама" и "школа".

  Видимо, таким образом, детство делилось подсознательно на две "эпохи" - малолетства, когда мама - это весь мир и школьная пора.

  Сейчас 11 лет нашей сознательной жизни - это школьные годы. Сколько всего вмещают они в себя, это вихрь чувств - от восторженного удивления до глубокого разочарования…
Я думаю, что вполне объяснимо, почему мне захотелось узнать, была ли в их детстве, детстве малолетних узников, детстве оккупационных детей страница школьной жизни, и что она из себя представляла.

  В начале я решила найти и ознакомиться с документами финских оккупационных властей, но по возможности и с документами советской власти, по названной проблеме, а уже затем опросить свидетелей тех давних событий. Я инстинктивно чувствовала, что только так, т.е. сопоставляя данные, я смогу более или менее объективно ответить на этот вопрос.

  Вот что из этого получилось.

  Из "Справки о положении на временно оккупируемых районах КФССР" от 21 июня 1942 года, хранящейся в ЦГА Республики Карелия, я узнала, что:

  "Финнами были организованы школы, но их было немного. Учителями являлись мужчины, привезенные из Финляндии. Одеты они всегда были в форму офицеров финской армии. Преподавание велось на финском языке. За разговор в классе на русском языке детей жестоко избивали. Так Кузьмин в Шокшинской школе, Ефим Курчатов в Петрозаводске получили по 25 ударов плетьми. Изучались предметы: богословие, чтение, математика".

  Что означает "немного?" Кто преподавал? Неужели только финны-мужчины? В школах преподавались только предметы, указанные в данном документе или были и другие варианты?

  Попробую найти ответы на все возникшие у меня вопросы в других документах или в воспоминаниях очевидцев.

  Из отчета финского управления Восточной Карелии о деятельности в первом квартале 1942 года:

  "I. В январе 1942 года имелось 66 школ, число учителей составило 202, учащихся 4540. Только около половины школ имели свои здания. Остальные размещались в бывших казармах, колхозных зданиях или в частных домах. Учебники и пособия привезли из Финляндии. Школьные здания холодные и неудобные. Учебными предметами являются финский язык, религия, история, география, физкультура, игры и спорт. Учащиеся в целом по своим знаниям отстают от своих сверстников в Финляндии, но выглядят смышлеными и способными.

   II. Учительский лагерь в Мисслахти организован 18.12.41 г. (для бывших учителей Советской Карелии) с целью в течение 1,5 - 2,5 лет дать им квалификацию учителей финских народных школ. Уже в феврале замеченная ранее не заинтересованность некоторых курсантов в учебе на том основании, что напрасно и безнадежно учиться, когда неизвестно, кто победит в войне, исчезла. Из лагеря по политическим мотивам отчислен один человек. Безусловно, преобладающее положение в лагере получили профински настроенные люди. Количество учащихся в лагере составляло 72 человека". В документе названы цифры - 66 школ, 4540 учащихся. Для объективной оценки количества школ и учащихся хорошо бы найти численность населения на этот период. Из документа видно, что около половины учителей - это бывшие советские учителя, получившие переквалификацию на финские народные школы. Среди перечня предметов останавливается внимание на истории. Изучается история чего? Попробуем найти ответы на эти вопросы в других документах и воспоминаниях.

  В "Отчете финских оккупационных органов о состоянии движения населения в Восточной Карелии за июль - декабрь 1942 года" есть интересующие меня сведения:

  "В начале отчетного периода на территории ВУВК (Восточное Управление Восточной Карелии) всего населения имелось 13385 человек, из них свободного - 63721 человек, в концлагерях - 21984 человека. За отчетный период образовалась еще одна группа населения, так называемые не национальные переселенцы - 4754 человека. Национальное население за отчетный период возросло с 39005 до 41984 человека, что обусловлено тем, что некоторые граждане первоначально были записаны по языку русскими, а затем в ряде районов и концлагерей были признаны националами".

  Если учесть, что в школах обучались лишь дети национального населения - вепсы, карелы, финны, то следует брать цифру 41875 человек. Учащихся из них 4540 человек - значит 10,8% (цифра относительная, т.к. мне неизвестно, сколько было людей школьного возраста). Относительно истории, как изучаемого предмета, то из "Оперативной сводки разведывательного отдела штаба Карельского фронта об оккупационном режиме на занятой финнами территории Карелии от 4 июня 1942 года" становится ясным, что речь идет об истории Финляндии:

  "Обучение в школах ведется на финском языке, дети русских в школы не были приняты. Выпускаются специальные учебники: книга для чтения "Книга Великой Финляндии", учебник географии "Единая Финляндия" и другие".
  Однако, количество предметов, изучаемых в финском лицее города Петрозаводска значительно больше - 24. Необычна для наших школ и система отметок: похвально (10 -9 баллов), удовлетворительно (8-7 баллов), посредственно (6-5 баллов), слабо (4-1 балл). Эти сведения взяты из свидетельства об успеваемости ученицы финского лицея города Петрозаводска Оути Ахтонен за весеннее полугодие 1944 года, в настоящее время она проживает в Финляндии

  Обучались ли дети переселенческих лиц, узники концлагерей, ведь там находилось, в основном, русское население?

  Ниже приведено воспоминание узников лагеря №5 города Петрозаводска, где находились дети 12-15 лет.

  И. Е. Захаров вспоминает:
  "Для детей лагеря образовали школу, чтобы сделать хорошее, на самом деле, ввести свое воспитание. Закон Божий на первом месте. Стали заставлять учиться. Ни учебников, ни тетрадей. Нас с маленькими заставляли заниматься два часа. Мы отказывались, но потом нас принудили, сказав, что лишат куска хлеба. Занимался с ассистенткой финкой арифметикой и русским. Никаких знаний у детей, а 2 часа - закон Божий. Если не выучат - на колени (своими глазами видел). Дети не понимали слов, зубрили. За уши их драли. Не пускали на улицу писать, они носили бутылки".

  В этом свидетельстве, впрочем, как и в других настораживают два факта. Первый - дети не хотели учиться. Это, по меньшей мере, странно. Во-первых, для детей младшего школьного возраста учеба - всегда вызывает интерес. Во-вторых, в школах детей бесплатно кормили (что, весьма, немаловажно для той ситуации). Я могу сослаться на отчет Военного Управления Восточной Карелии от 1942 года:

  "В школьных столовых можно использовать в день на ребенка 50 грамм крупы, 10 грамм сухого (140 гр. свежего) хлеба, 250 грамм картошки, 350 грамм жиров к обеду. Школам и медпунктам выдавали витамины концентратов А.+Д. и Д. Имеется ввиду, выдавать систематически в школах за обедом". И второй факт - в лагерных школах преподавали русский язык. Видимо, говоря о зубрежке, автор имел в виду изучение Закона Божьего…

  Из воспоминаний бывшего советского малолетнего узника финских лагерей М. Калинкина:

  "Для детей самого младшего школьного возраста лагеря №5, где я был, организована школа - двухлетка. В ней преподавали Закон Божий, письмо и арифметику. На уроке детей учили зачем-то плести лапти.

  Когда наша авиация бомбила Хельсинки, учителя проводили уроки плача и велели детям молиться, чтобы Бог покарал большевиков за убийство финских детей…

  На некоторых провинившихся учеников учитель науськивал других школьников и провоцировал драку". Для меня так и осталось загадкой, зачем детей учили плести лапти?

  Конечно, школа периода оккупации глазами детей действительно Королевство кривых зеркал. Но сколько выдумки и сообразительности проявляли дети… Например, спичка, край которой пожевать превращается в кисточку, а сажа, густо разведенная водой в чернила и т.д.

  И тем не менее, школа, учителя и все, что с этим связано, не оставили следа в памяти большинства детей периода оккупации. Некоторые из них даже удивлялись сами себе, говоря: "Учились, но я ничего не помню", "Школа была, но я о ней, как ни странно, ничего не помню".

  А может быть, наша человеческая память избирательна… Яркие, хорошие события запоминаются на всю жизнь, а беда и несчастья стираются. Пусть девчонки и мальчишки того времени, став теперь бабушками и дедушками, помнят дни рождения своих детей и внуков, праздники и счастливые минуты своей взрослой жизни.

Заключение

  Работая над данной темой, я убедилась, что в истории нет и не должно быть малозначимых периодов, событий, фактов и лиц. Великое и малое, постоянное и преходящее - все заслуживает внимания, ведь все в истории связано судьбами людей, в тои числе и тех, о чьем детстве мой рассказ.

  Кроме того, я поняла, что путь познания столь же увлекателен, как и труден. Правда, трудности, которые преследовали меня на протяжении всей работы, я думаю, скорей этического характера, чем исторического.

  Финляндия при оккупации Карелии ставила своей целью - отторгнуть от России Восточную Карелиюи присоединить ее к Финляндии. Таким образом, разорение края, уничтожение жителей, я думаю, было не в ее интересах. Отсюда и создание "переселенческих лагерей" (т.е. для подготовки к жизни в Великой Финляндии), где жестокость, национализм, насилие присутствовали на каждом шагу и, тем не менее, с оккупационным режимом фашистской Германии это не совсем сравнимо.

  Сегодня Финляндия - наш северный сосед. Карелия укрепляет с Финляндией добрососедские отношения. Многие жители нашей республики имеют родственников в Финляндии, часто бывают там. Кроме того, на территории Карелии проживает достаточно большое количество финнов. Наверное, поэтому я заметила, ни в Финляндии, ни в Карелии не хотят и не любят обсуждать эту тему. Некоторые информаторы, с кем я беседовала, охотно отвечали на мои вопросы, но просили их фамилии не называть, что говорит о том, что страх "как бы чего не вышло" не прошел. В общем, тема оккупации Карелии белофиннами и все, что с этим связано, все больше уходит в историческое забвение. Кто знает, может это и правильно…

  А с другой стороны, не станем ли мы с таким рассуждением "Иванами - родства не помнящими"…
Тем не менее, мои полугодовые творческие муки не были напрасными лишь потому, что я видела неподдельный интерес одноклассников к моей работе. Одних материал удивил, других озадачил, третьих поразил, четвертых заставил задуматься "о времени и о себе". И главное - равнодушия не было ни у кого.

  В связи с этими рассуждениями я и работу решила назвать "Памяти детства". Будем жить настоящим, думать о будущем, но не забывать прошлого !!!


Список использованной литературы и источников

   I Источники
   I.1. Документы
     1. Докладная записка. Особый сектор. ГАОПДиФ: ф.8, оп.1, д.1099,с.5-6
     2. Из опросного листа финского перебежчика П.Г.Мякинен от 4.06.43 г. ГАОПДиФ: ф.213, оп.1, д.408
     3. Зверства немецко-фашистских захватчиков. Сборник документов и рассказов очевидцев. Под общей редакцией Н. Шитова Петрозаводск: Госиздат, 1943, 414 с.
     4. Краткий историко-экономический военный очерк. ГАОПДиФ: ф.5002, оп.3, д.223, с.180
     5. Отчет финского управления Восточной Карелии ЦГАРК: ф. 805, оп. 1, д. 1а
     6. Оперативная сводка разведотдела от 4.06.42 ГАОПДиФ: ф.2750, оп.1, д.310
     7. Справка особого сектора финского управления Восточной Карелии. ГАОПДиФ: ф.8, оп.1, д.1099
     8. Справка о положении на временно оккупированных районах Карело-Финской ССР от 21.06.42 ЦГАРК: ф.805, оп. 1, д. 1а с.2-26
     9. По обе стороны Карельского фронта. Документы и материалы. Петрозаводск: Карелия, 1987, с.450
   I. 2. Воспоминания
     1. И.Е.Захаров ГАОПДиФ: ф.5425, оп.1, д.292
     2. П.И.Жарников О пребывании в финском концлагере №3 ГАОПДиФ: ф.5425, оп.1, д.295
     3. М.Калинкин Из воспоминаний малолетнего узника. //Север, 1994. №5, с. 143-149
     4. В.П.Минкин ГАОПДиФ: ф.5425, оп.295
     5. В.И.Молостовкин Клеймо раба - не документ? /Северный курьер, №36, 1999.
     6. А.О.Тарасова ГАОПДиФ: ф.5425, оп.1, д.29
   II Литература
     1. И.Бацер Десант в полдень. Петрозаводск: Карелия, 1974, 77с.
     2. И.Костин Земля Заонежья. Петрозаводск: Земля Заонежья (на правах рукописи), 2000, 18
     3. А.Лайне Гражданское население Восточной Карелии под финляндской оккупацией во Второй мировой войне. /Карелия, №3, с. 25-4
     4. А.Роухе Дети финских концлагерей /Северный курьер, 30 декабря 1993 год.
     5. С.Хохлов Кровь у нас одного цвета (памяти жертв концлагерей для мирных жителей) . /Карелия, 7-10 мая, 1994.




Напоминаем, что плагиат по-прежнему не уместен и является нарушением авторских прав. При использовании материалов сайта ссылка на наш проект обязательна! Надеемся, Вам интересен наш ресурс.

2010 © МОУ СОШ №10 имени А.С. Пушкина
Все права сохранены.